| Средневековое дробящее оружие - Боевые топоры |
Все исследователи единодушно признают скандинавское происхождение широколезвийных секир распространившихся около1000 г. на всем севере Европы. Боевое применение широколезвийных секир англосаксонской и норманской пехотой увековечено на ковровой вышивке из Байе (1066—1082 гг.). Судя по этой вышивке, длина древка топора была равна примерно метру или несколько более. В период своего расцвета, в XI в., эти топоры распространены на огромной территории от Карелии до Британии, поэтому специально норманским оружием их назвать нельзя. Например, в Польше топоры типа VII найдены не в ближайшем к Швеции Поморье, а в центральных районах страны, где пребывание викингов мало вероятно. Показателен в этом отношении также пример Руси, там эти секиры найдены в местных крестьянских курганах и известны по изображениям. Топоры описанного типа долго сохраняются в Прибалтике, ими изобилуют куршские погребения XII-XIV вв.
В самостоятельный тип выделяются узколезвийные топоры. Они напоминают образцы типа III, однако по конструкции обуха, универсальному назначению, распространению и развитию существенно отличны от последних. Ширина лезвия составляет 1/3 высоты. Обычны боковые щекавицы. В группе различаются боевые и хозяйственные топоры, причем последние всегда преобладают (23 рабочих топора найдены в погребениях с оружием). Среди боевых топоров различных форм описанные представлены наименьшим количеством находок. Оно и неудивительно. Для X—XI вв. колуновидные топоры были архаичны; основное их развитие относится к V—IX вв. н. э. (появились они на территории Восточной Европы еще в первой половине I тыс. н. э.), когда их находят и в раннеславянских памятниках. Найденные на памятниках X—XI вв. тяжелые и несовершенные колуновидные топоры являются показателем замкнутости и замедленности культурного развития ряда восточноевропейских районов. В собственно русских областях они почти не встречаются, но на окраинах, в чудских районах некоторое время еще бытуют (Юго-Восточное Приладожье, Муромщина). Вообще у финнов и некоторых прибалтийских племен узколезвийные топоры держатся гораздо дольше, чем у славян, по и там, около 1000 г. в ряде мест быстро вытесняются более совершенными формами (например, на Муромщине). Начиная с XI в. на территории древней Руси архаический колун, в общем — случайная находка.
В XII—XIII вв. распространяются топоры, несколько напоминающие узколезвийные формы предшествующего времени (тип VIII A). От архаических колунов они отличаются иным соотношением длины и ширины лезвия (2:1 или 1.5:1) и отсутствием щекавиц; обух их вытянут желобком вокруг топорища или заканчивается небольшими мысиками. Появление этих топоров не означало возврат к архаическим формам, их следует связать с выработкой массового типа рабочего топора без каких-либо трудоемких, удорожающих деталей (что ранее отмечено на примере типа IV A). Такие топоры остаются в обиходе в северорусских городах вплоть до XIV—XV вв., в южных землях их (в форме несколько отличной от северной) особенно много в городах, погибших при татаро-монгольском нашествии. Лишь немногие топоры описанной группы можно отнести к боевым. Среди последних выделяются топорики с Райковецкого городища и из Костромской области. Первый украшен серебряной инкрустацией на лезвии, второй — завитковым орнаментом (также инкрустация серебром), известным среди русских и финских вещей XII—XI11 вв. Хронологически это самые поздние памятники среди домонгольских «декоративных» топориков.